Джон Диане спуска не давал. Он помнил наставления, что надо себя вести хорошо и прилично, и что донимать взрослых чересчур большим количеством вопросов, тоже знал очень хорошо. Но всё как-то само собой выходило. Наивно было ждать от Джонатана Кента смирения, когда целое настоящее путешествие. Без приключений, как у них с Карой всегда случалось, по крайней мере, пока, но тоже очень неплохо. Jon Kent

- Ты мог меня убить, но не сделал этого, лишь устранил цель, - признала Наташа. - Это больше, на что можно было бы рассчитывать. И означало, что в той или иной степени, но все они обходили систему. Находили лазейки и оправдания, какими бы они не были. Какое-то время Наталья самодовольно думала, что это её повышенная живучесть. А потом пришел опыт: как дерутся враги, как дерутся на смерть, как дерутся театрально, как дерутся для отвлечения внимания. Нет, это не она живучая - это ей позволили жить. Может, Баки будет проще жить с этой мыслью. Natalia Romanova

Хотя на самом деле веселого в этом было мало. Один был могущественным царем, добрым и справедливым, но как родитель… как родитель он поступал зачастую странно, всё чаще и чаще раня своих детей вместо того чтобы поддержать их. Всеотец вовсе не был глупцом, скорее всего у него был какой-то план, какая-то цель. Вот только Сигюн было не постичь ни мудрых целей, ни тайных планов. Ее сердце просто болело за детей, на чьи плечи легло исполнение царской воли: за Локи, за Тора. И даже за Хелу. Sigyn

Но, к прочему, Фрост не чувствовала ничего и ни к кому и даже порой не различала своих жертв на женщин и мужчин, ей нужна была просто их энергия. Но Фрост и правда восхищалась тем, как Эмма разбирается со встретившимися на их пути охранниками. Они были похожи, обе властные, знающие, что им нужно и идущие к своей цели Ледяные Королевы. Чертовски крутая команда… но команда ли? Caitlin Snow

Человеческая природа удивительна и многогранна, почему-то имея свойство направлять все самое многообещающее в то, что способно уничтожать других людей; в итоге - самих себя. И даже он, Капитан Америка, не являлся исключением данного правила: просто моральная составляющая исходного материала оказалась лучше, чем полагалось машинам для убийств, и "появиться" ему посчастливилось во время, когда мораль и символ были куда важнее бесстрастного убийцы. Steven Rogers

Гор и Хатхор
гостевая книгаправила проектасписок ролейнужные персонажиакция недели точки стартаfaqхочу к вам
Добро пожаловать на борт!
Обновление дизайна!
способно уничтожать других людей; в итоге - самих себя. И даже он, Капитан Америка, не являлся исключением данного правила
Человеческая природа удивительна и многогранна, почему-то имея свойство направлять все самое многообещающее в то, что

flycross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » flycross » King of the Clouds » Раньше у нас было время, теперь у нас есть дела [marvel]


Раньше у нас было время, теперь у нас есть дела [marvel]

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

Раньше у нас было время, теперь у нас есть дела
Наутилус Помпилиус - Крылья

https://69.media.tumblr.com/309d4b8003c3ec79f365b077d035c613/tumblr_oo3xiv7FlM1tlgqkgo1_540.gif


участники
Наташа, Стив

декорации
постгражданка, Россия

Демоны прошлого погибают тяжело - в ушах у Чёрной Вдовы до сих стоят их крики.
И когда у неё появляется шанс расправиться с ними раз и навсегда, Наташа понимает, что никто, кроме человека, которому она без сомнений вручила свою жизни, лояльность и дружбу, не сможет ей помочь. Только Стиву Роджерсу она может вручить ключ от шкафа со своими скелетами зная: он спасет её.
Только демоны никогда не умирали так просто. Они воскресают, точат ножи и готовятся нанести удар.

+1

2

«У тебя нет места в этом мире.»
«У тебя нет имени.»
«Единственная твоя цель - исполнять приказы.»

Красной Комнаты давно не существует. Проект начал загибаться в восьмидесятых, окончательно погибнув в девяностых из-за политического кризиса и недостаточного финансирования. Наташа не верила в это. Долгое время не верила, все ещё пристально проглядывая всё, что так или иначе могло быть связано с этой организацией и её бывшими «работодателями». Наталья знала: если бы Красная Комната не исчезла бы сама, она бы приложила руку к этому лично. Она не верила, но не происходило... ничего. И ей не оставалось выбора, кроме как успокоиться. Теперь больше ничего не может её тревожить.

Но сны продолжали сниться. Сны ли? Нет, скорее уж кошмары. Только вот и не кошмары. О, Наталья была готова сделать всё, что угодно ради того, чтобы это было действительно только кошмарами. Кошмары - нечто нефизическое, нереальное, плод воображения, который таковым навсегда и останется. Но это воспоминания. Каждая из этих вещей происходила. К каждому душераздирающему ужасу напрямую имела отношение Чёрная Вдова.

Наталья Романова давно разучилась спать спокойно, но её сны - это её сны. Её воспоминания - это её воспоминания. И это не должно никому мешать. К тому же со временем... Они действительно стали сходить на нет? Кажется все началось, когда у Лоры и Клинта родился Купер. Её поставили перед фактом - теперь ты "тётя Нат", вертись как хочешь. После Бартоны порадовали Лайлой. А ЩИТ порадовал инициативой "Мстители".

И оказалось, что спать, зная что есть люди, которым ты нужна, которые считают тебя другом... легче.

Ей было не до того. Всегда - не до того. Проблемы других как-то постоянно оказывались в больших приоритетах даже в моменты относительного мира. Хотя и моментов относительного мира кот наплакал. Если Черная Вдова не работала на ЩИТ, она помогала кому-то из Мстителей. Если она не помогала кому-то из Мстителей - она работала наемницей, творя в той или иной мере, но хорошие дела.

Ей было как-то не до того, и сейчас был далеко не лучший момент. Чёрная Вдова была в бегах. Сейчас так и вовсе не в одиночку, а с Капитаном Америкой под боком, что делало из них настолько заманчивую и легкую мишень, что не придумаешь задачи сложнее, чем с успехом продолжать скрываться. Но почему-то как назло информация всплыла именно сейчас, когда Нат практически не хотела. Прошлое должно оставаться в прошлом.

Но при этом было так странно, что Наталья испытывала какую-то болезненную потребность в том, чтобы... Убедиться, что все кончено. Долгие годы всё это было лишь слухом, которому она поверила лишь потому, что не было оснований не верить. Теперь же имея на руках информацию о том, где находился центр подготовки Чёрных Вдов... Наталья может увидеть все собственными глазами. И ей надо. Будь не так сильно связаны руки - подорвала или сожгла бы это место к чертям собачьим, но не имеет такой возможности, не привлекая ненужного внимания. Ей надо, но...

Наташа боится.

Санкт-Петербург сменился на Магнитогорск уже пару городов назад. Может это было и паранойей, но Нат предпочитала не оставаться где-то надолго. Очередная снятая в аренду квартира. Жизнь - семейный ситком, ей богу, вынужденный ситком, потому что они ждали какой-нибудь информации от Фьюри или Хилл, которая могла бы помочь решить им, что делать с Америкой, кому помочь, а кому лучше не мешать.

Она только что вернулась с улицы, на которой неприятно моросило и вместе с пальто и сапожками постаралась сбросить хотя бы часть той зябкости, что будто бы проникла в её кости. Чудесные вести застали её в Пятерочке, пока она выбирала вкусы доширака - пища богов, что тут ещё скажешь. И теперь на кухонном столе лежали две пачки доширака с говядиной, на плите стоял чайник, а Наташа пыталась привести мысли в относительный порядок.

В маленькую гостиную она приходит, все ещё находясь в смятении, но с каким-никаким, но планом. А если и не планом, то решением, зная, что эта информация будет медленно убивать её, если она ничего не сделает. Она кладет на столик кружку, садится на диван, подбирая ногипод себя, и на миг прикрывая глаза и отсчитывая от десяти до одного. Будто бы это помогало.

- Стив, я... - она чувствует себя неловко, ни на йоту не в своей тарелке. Открываться людям для неё до сих пор что-то за гранью фантастики. Ей проще делать вид, чем быть настоящей. Но если не перед Стивом, то перед кем? - Обычно не прошу тебя о чем-то, но...

Наташа заминается.  Она обычно не просит вообще.

- Я узнала, где находилась Красная Комната. И я считаю целесообразным посетить объект чтобы удостовериться в том, что его больше не эксплуатируют. - Наташа честно пытается играть по нотам, будто бы это будничное задание, но жутко фальшивит под конец, потому что это личное. Что-то, что нужно именно ей. Что-то, с чем она впервые не может справится одна. И Романова вновь ощущает себя безоружной: - Ты мне нужен, Стив. Я не уверена в им, что смогу сделать это в одиночку.

И дело было не в физических возможностях. Это место гнетет ее до сих пор, и ей отчаянно нужен был друг. Друг, который одним своим присутствием напоминал ей.

У неё есть место в этом мире.
Её зовут Наталья Альяновна Романова.
Она Мститель.

+2

3

Глухо-немой десантник-контуженый по имени Стёпа, прошедший через две Чеченские и, собственно, не опустивший руки в жизни в силу того, что встал на путь православия (потому и добрый), за что Бог даровал и здоровья остаток, и жену-красавицу - это последняя из историй, в которую поверил бы Стив. Тем более не поверил бы никогда, что это будет его легендой. И тем более вот уж не допустил бы, что кто бы то ни было, особенно поголовно и буквально все, за добрую душу поверят в эту историю. Нет, серьёзно?... Загадочная русская душа, вот же. Впрочем - то и дело дипломатично поправлял себя Рождерс - если бы какому-то провинциальному парнишке или кошатнице из Теннесси рассказали про похищение инопланетянами, после котрого открылось третье око и охапка неких способностей, то тот-та непременно бы поверили; просто вслух бы не сказали. Но коли речь не об Америке, то вот единственный аргумент и факт, что стоило знать о России. Не понять, не измерить, можно только верить.

Вообще, о впечатлениях и наблюдениях Стива можно говорить достаточно много и объемно, он вполне бы способен выпустить трёхтомник, если без шуток. Потому что то, что видел  мужчина, проспавший всю Холодную войну, по сути СССР, по факту развал СССР, воровские 90-ые, противостояния и примирения с его родиной - вот всё то, что он видел сейчас никак не сочеталось с тем, что  прочитал, что смотрел, о чём говорили и как продолжали себя вести. Россия была... другой. Просто другой. Иной климат, иные приоритеты, иные реалии, иной уровень жизни, традиции, пища, отношение к стране, власти, иностранцам и жизни. Мода, музыка, глубинка не как в Америке, большие города тоже не как в Америке. Здесь всё было не как в Америке, всё отличалось. Всё, кроме людей. Они везде хотели одного и того же, неизменно имея в себе что-то хорошее. Это... интересный опыт. И если не учитывать тех обстоятельств, что занесли  его вместе с Романовой сюда, американцу вполне могло бы понравиться. Но увы.

Они правда старались не высовываться. Они правда продолжали прятаться. Они правда могли бы быть - и прежде были - в какой угодно точке мира, далекой от России и ближе к тёплым островам. Однако.

На самом деле, Стиву почти всё равно, где находиться. Он достаточно... не обижен, но от части подавлен, чтобы это имело значение. Не на родине, не с людьми, которым мог бы помочь. Не в старом мире, а от перестановки местом слагаемых то, где оказался разморожен, неизменно оставалось новым, от части чуждым, куда более сложным, запутанным и странным чем прежде. Просто сейчас рядом была Наташа. Со своим прошлым, скелетами и - вы не поверите - болью. Она предложила прятаться именно здесь, кочуя от развалины до развалины, от квартиры до домишки, от домишки до загона, от загона до новой квартиры в бесконечности. Американец не сомневался: у неё имелась цель; её притянуло не просто так, как и не просто так она предложила это Роджерсу. Подсознательно или осознанно, а причина непременно в наличии. И Романова имела на это право. Она была человеком, а ещё другом Стивена. А ещё - неожиданно ли - тем самым, снова, человеком, который в каком-то смысле нуждался в его помощи. Как и он в её, хоть и с смысле куда более... простом и не запутанном. Но давайте не будем окунаться в подробности раньше времени, ладно? Всё поэтапно, постепенно. Запутанности, как и сложности, хватит на всех голодных. А на этих двоих  вполне достаточно и местной шоколадки с чаем. И двух упаковок Доширака (нет, Стив большой, на него одного и три можно).

Странно было обнаружить себя за просмотром какой-то передачи о путешествиях. Что-то там за сто долларов, что-то там без лимитов. Орёл и Решка, кажется? Стивен не совсем понимал, вернее, почти совсем не понимал, лишь только пытаясь удариться в русский, потому по большей части смотрел. Но это лишь формально. На деле он думал. О многом. О тяжелом. Не страдал, нет, ведь для того необходимо сдать и веру, и надежду, и силу воли. Просто... стоило ли пояснять, что правда имелось, о чём думать? Даже не о том, что теперь он глухо-немой ВДВшник Степан ("Где твоя татуировка десантника?" - спрашивали неверующие. - "Вам лучше не знать", - загадочно отвечала Наташа в манере, после которой у неё не спрашивали более ничего; т.е. в  принципе ничего). Всё происходившее затягивало в странную рутину и не уют. Тотальный. Не смирение и рвение делать хоть что-то. Так, Стивен временами не удерживался: то дрова в деревнях бабулям рубил, то краны чинил, то котов с деревьев снимал (о, как русские любили котов, сколько же их у них водилось даже без хозяев!), дороги от снега чистил. Это занимало его хоть сколько, потому что сутками в четырёх стенах - это невыносимо. Когда  в мире такое - это самоубийство. А ещё спасало то, что рядом Наташа. Они, признаться, не говорили много и часто, но то, что выражали вздохами и взглядом - это стоило многого и правда объединяло. Стивен тогда вовсе переставал сомневаться, что они здесь просто так. У них здесь имелась цель. Потому мужчина просто ждал: когда Наташа созреет, чтобы озвучить её. Он знал, что озвучит. Ведь друзьям положено чувствовать боль и беспокойство близких, понимаете? Вот и (бывший?) Капитан это чувствовал. Потому и последовал с ней. Исповедь, помощь, поддержка. Если они не могли решить проблем мира, то пускай хотя бы начнут с малого, с личного, не так ли?

- Там... Что ты боишься увидеть там больше всего, Наташа? А что желаешь? - после недолгого молчания в обдумывании мужчина, прежде подпиравший щеку рукой, скосил на неё взгляд. Без осуждения, но, как и всегда, прямой. Он не озвучивал, а понимал многое. Важно, чтобы с концами поняла - и приняла - Наташа тоже. И озвучила. Стивен будет рядом в любом случае, а если совсем уж честно, то и без того понятно, что он не откажет: просто потому, что уже оказался в нигде с Наташей, позволив себе следовать с ней. Или за ней. Или ради неё.

Он не спрашивал, уверена ли она. Потому что да, Наташа Романова уверена. Быть может только в том, что ей надо, во всём свете в нынешнее время и уверена. Как и Стивен также знал одно наверняка - что ей надо, и что она уверена. Глупости да травматика столетних дедов, что являлись их жизнью. Вне большого муравейника каждый фокусируется на своём. И простые люди, и герои, что без людей тоже становились простыми, чем бы ни были напичканы. Отпадала причина подавлять, отпадала причина и не думать, прежде действуя во спасение.

Это чуть позже он пододвинется и возьмет за руку. Потому что рядом. Уже - как минимум. Это неоценимо много для них, наверное.

Отредактировано Steven Rogers (2019-06-16 01:33:58)

+1

4

Стив хочет того или нет, но всегда смотрит в душу. И иногда от этого взгляда у Наташи даже появляется обманчивое ощущение, будто бы эта самая душа у нее есть. Грязная, завалявшаяся в каком-то темном угле, потрепанная и потасканная жизнью - одним словом, лучше бы и не было, но она есть. Конечно, все эти ощущения она пресекает на корню. "У рыжих же не может быть души по определению," - отшучивалась Нат. В каждой же шутки есть доля шутки, на остальное приходилось всякое.
Раньше ее этот взгляд сильно нервировал и почти что раздражал, было что-то назойливое и неприятное в том, чтобы быть в чьих-то глазах такой, какой ты являешься на самом деле, но при этом слышать, что ты лучше этого. Сейчас на самом деле тоже есть что-то такое, но относилась Романова иначе: это же Стив Роджерс, для него это обыденность, неотъемлемая часть, как и атавизмы повадок мальчишки из Бруклина сороковых.

— Не знаю, - говорит Наталья, будто бы даже честно. Хотелось спросить у Стива: какого это, отпускать прошлое. Для Наташи, как бы долго она не жила, прошлого не было почти на протяжении более чем семидесяти лет, было только настоящее. Ей нечего было отпускать, ее ничего и не держало, на духовном уровне так точно, а для остального была сила привычки. Оказалось же, что и привычка может стать прошлым, а прошлое преследует, если его не отпустить, скрывается в тенях, в сумраке и лишь выжидает: а зачем что-то делать, если у людей страсть к саморазрушению - они не могут не думать, а мысли рано или поздно, но приходят к этому.

Не знаю. Будто бы честно, но на дне сознания оседал осадок, странный и мутный, не то, чтобы Романова не верила самой себе, но и верить тоже было противоестественно. И правды в ее незнании было столько же, сколько чего-то определенного в этом остатке. Если бы Наташа того хотела, она бы звучала убедительно, так, чтобы уверить даже Роджерса. Романова не устала лгать и притворятся, едва ли можно утомиться от того, что является неотъемлемой части натуры, но это было справедливо и честно по отношению к Стиву - быть чуть-чуть настоящей. Тем более, что честность и справедливость были нынче не в почете.

Наташа почти ничего и не сказала за этот вечер, только крепче сжала руку и едва заметно кивнула, будто бы пересилив себя. Обращалась лишь для бытовых мелочей, комментариев, просьба продвинуться и слишком сердечно-чувственное спасибо за то, что он передал пульт от телевизора: в 21:30 показывают "Операцию Ы", будто бы за что-то другое, хотя за что бы?

На самом деле, что Наташе, что Стиву не особо нужен был отдых, а сменка была как часть чего-то... более или менее, но приближающего к норме и разгоняющим скуку, само по себе вождение машины было довольно монотонным занятием. Нат с ехидной улыбкой предлагала взять старенькую Волгу, тогда бы это незабываемым приключением (игрой на выживание), но они сошлись на Логане: удобный багаж, чтобы вместить все немногое (оружие, конечно, оружие, трупы - не в этот раз), кресла приличные и все такое.

Вела Наташа - сейчас. Потому что дорога была хреновая, и от того, чтобы не заглохнуть, только и спасал, что творящий чудеса русский мат. Про себя. Стив пусть выучит пока нормативный русский. В обычное время её бесили плохие дороги, а сейчас хаос как-то успокаивал, давал сосредоточиться именно на нем. Думать о пути, а не о пункте назначения было проще. Но если в голове все и было разложено по полочкам, то в животе все предательски сворачивалось в тугой узел.

— Я боюсь увидеть себя, - внезапно говорит Наташа  будто бы разговор и не прерывался, шел все также естественно и непринужденно. Неважно, кем она была - Баки раскаивался в том, что совершал будучи Зимним Солдатом, Наташа же нет, хотя и творила вещи не лучше, а где-то и хуже. Там, где Зимний был мастером-ассасином, Вдова была еще и обольстительницей, шпионкой, шантажисткой и засланным казачком. Нет, абсолютно неважно, кем она была. Как бы это не звучало тупо и избито - дело в том, кем она стала. Нат смотрит в зеркало бокового вида, будто бы в чем-то убедится, помимо того, что водитель из неё все еще превосходный, а потом тихо, будто бы только одними губами, если не в мыслях, повторяет: - Себя.

"Себя" - маленьких хрупких девочек, которым действительно бы в балерины, с завораживающей грацией пластики движений, ясным взглядом - у детей почему-то глаза всегда были чище, чем у взрослых, в головах которых уже было посажено семя уничтожающей и их самих, и других идеи. Наталья была лишь одной из, поэтому не особо-то и хваталась за индивидуальность. "Себя" - на самом деле не конкретно
Наташу Романову. "Себя" - Черную Вдову, которой чья жизнь - живой кошмар просто потому, что она не слишком удачлива

— Было бы неплохо разрушить это место, не оставить и камня на камне, - Наташа звучит почти что мечтательно, хотя реальность вновь отбросила мрачную тень на её лицо безразличием.  — Но какой в этом смысл? Через сколько километров повернуть?

Испещренная карандашными пометками карта находилась у Стива. Пока они расшифровывали координаты, Нат успела выучить эту карту наизусть. Но всегда ведь можно перепроверить саму себя, не так ли? А заодно секундная передышка, чтобы вновь привести мысли в порядок. Думать и не думать о прошлом сложно. Каждый раз всё путалось.

— Если все будет плохо, - под "плохо" естественно подразумевалось, что база не будет столь заброшенной, как ей обещалось, — то мы не сможем никого спасти. Мы не должны никого спасать. Зачистить, как во время миссий.

Миссий, которые были сотни лет назад. Наташа старалась убедить себя, что это правильно. Это уже не дети, не девушки, а живое оружие, точно также, как было и при Гидре. Сочувствие будет лишним, потому что ни у одной из них его не будет. Не говоря о том, сколько любое "спасение" повлечет за собой проблем. Если уж спасение Баки вылилось в целую Гражданскую войну... Но все равно оставался горький осадок.

Плохая дорога сменялась хреновой дорогой, хреновая дорога - бездорожьем, бездорожье - заброшенным полем, за которым пролегал лесок. Наташа хмыкнула - зашифровать "задница мира" можно было и попроще.

+1

5

А больше Стив ничего и не спрашивал. Наташе важно, и вообще-то этого достаточно. Если же добавить тот факт, что Красная Комната делала с людьми, как и статус побега да познания, в котором находились эти двое, то и более рациональные поводы просто согласиться без речей, слишком долгих взглядов и вопросов просматривались тоже. Стив знал Наташу. Видел, что с ней сделала Красная Комната, как и был неплохо осведомлён о том, что это вообще такое. Хотелось верить или нет, а люди порой - в его стране и за её пределами - временами совершали ужасные, аморальные вещи, что могли нести за собой ещё более ужасные последствия. Если упускать все личное и человеческое, то Роджерсу и самому было важно убедиться в том, что ночной кошмар одной из (самой лучшей?) воспитанниц так и остался в прошлом; если нет, то лично поспособствует тому, чтобы это самое прошлое для Красной Комнаты не оставалось настоящим. Не важно, был ли Стив Капитаном Америкой, как и не важно, находился ли он в этой самой Америке. На Земле люди жили повсюду, их мечты и угрозы одинаковы, потому ничто не мешало делать то же, что и до конфликта со Старком, переросшим в нечто аномально глобальное - помогал, чем мог, применив таланты и знания, что у него имелись. Только вместо полков или Мстителей у него была Наташа, а он был у неё. Две противоположности, которые прекрасно сработались вместе. А ещё не судили, принимая друг друга какие есть (не Романовой судить, в то время как Роджерс понимал её путь). А коли говорить о личном, то Стив был для русской другом. Потому, как настоящий друг, не мог позволить ей бороться с прошлым в одиночку. Она изначально предложила ему быть рядом - значит, изначально нуждалась в помощи. Американец понимал. Он знал, что такое прошлое, ставшее сталкером и триггером, от которого не сбежать. В ином смысле, но его оно преследовало тоже. Куда больше людей, чем могло показаться. Просто у героев так выходило, что их прошлое может стать чьим-то настоящим (не так: непременно станет при первой де возможности). Не радужным и не счастливым, как нетрудно догадаться.

Весь вечер Стив просто был рядом. Присутствовал, держал за руку, говорил в молчании и без слов. Они знали, куда поедут, но прежде взяли паузу: некуда спешить, дешевый чай ещё не допит, а по телевизору шло старое кино. Им это надо тоже; обоим, отвыкшим от жизни и живших исключительно по определению долга, что бы таковой в себя не включал (ни символу, ни шпиону не даётся опции быть счастливыми - это не их задача, ведь так?). Место же и для ехидства, и для вздохов, и для вопросов, и для предположений - это все ещё будет, найдётся чуть позже, когда они всё-таки допьют чай (а кофе-таки лучше, как ни крути). И былинам о русских дорогах вне главных магистралей, да. И о Стиве, который не ругается плохими словами, вы ещё тоже непременно продумаете.

- Это многое объясняет о том, почему русские так хороши в управлении танками, - вместо всего пошутил мужчина, то ли констатируя культурные познания, то ли разряжая атмосферу. О, после отсутствующих дорог танк - самая нежная машина на свете, и коли уж справился с колёсами в нигде, то уж с вооружёнными гусеницами - ни о чем вопрос.

- Бункер или подвальные помещения - единственное место, где мы можем напороться на засаду, защиту и контрнападение, - выдал Стив, осматривая местность все это время, пока не глядя на Романову. Она знает подобные места лучше него, однако одно очевидно: на поверхности все тихо. По-настоящему. Их могли видеть, если земля напичкана камерами или оборудованием, однако на тёплый (да хоть какой-то) прием прямиком из леса им рассчитывать не приходилось. Если честно, про себя Роджеосу хотелось, чтобы опасения Наташи не оправдались, место оказалось абсолютно заброшенным и застрявшим в прошлом. Только приехали они от части из подозрений в обратном. Если снова не ударяться в личное. Мужчина глянул на Романову: по ней, казалось, невозможно считать эмоции, словно настоящих (любых?) не было вовсе, но это не так. Стив знал, Стив видел. И Стив готовился к тому, что долго игнорируемые и успевшие проголодаться да одичать страхи русской выберутся наружу, оказавшись в благоприятной среде. На этот самый случай и был рядом. Если Наташа встретит демонов - живых тли тех, что внутри - то будет не одна.

А пока... пока их ждала тишина и багажник, заготовленный вовсе не для трупов - это верно, вывозить они никого не планировали.

Отредактировано Steven Rogers (2019-07-18 23:21:23)

+1

6

Может, раньше талант русских в управлении танками действительно обуславливался бездорожьем, хаосом и кривыми руками, сейчас однако Наташа в этом сильно сомневалась; если какими танками они и способны управлять, так это бессмысленными и беспощадными из всех этих онлайн игр стиля World of [вставьте необходимое слово], глупая вещица, как глупо и тратить реальные деньги на горстки пикселей, но каждый в меру своего извращения. Наверное, со стороны простых обывателей раскрывать возможный заговор бывших советов или удостовериваться в его отсутствии, ради этого пересекая бог знает какие глуши, тоже извращение.

Романова слегка щурилась, вглядываясь в живописные пейзажи - именно про такое, может, Фет бы и написал что-то, но красоты в них не видела, старалась вместо этого что-нибудь да вспомнить: здесь её выдрессировали? Может, и нет, кто знает, сколько на всю Необъятную этих Комнат и было. Официальные данные говорят одно - правда совсем иное. Может, она когда-то и помнила, а потом было решено, что не должна. И все же взгляд ни за что не цеплялся, всё, словно в первый раз. Что же. Приходилось работать исходя из этого, с возможными ожиданиями, что чем дальше в лес, тем ближе к правде. Она перевела взгляд на Стива, задержавшись чуть дольше, нужного.

— Скорее всего, - согласилась Наташа. Могли ли они?.. Могло ли все это быть одной большой ловушкой, с информацией, являющейся не более, чем наживкой, на которую внезапно сентиментальная Чёрная Вдова с такой легкостью клюнула, да ещё и привела с собой приятное дополнение в виде Капитана Америки? Наталья предполагала, что мог бы быть и такой исход, весьма неприятный, но при этом знала: ни одна засада не способна их остановить. По крайней мере, если дело касается русских, среди русских хватало врагов и вне Комнаты. Однако даже от такого варианта была какая-никакая, но выгода: по крайней мере, у Наташи будут основания для того, чтобы отпустить Красную Комнату. Хотя бы временно.

Светошумовые гранаты, дымовые шашки, электрошок, дубинки и несколько глоков - Романова будто бы собиралась на войну, фактически, так ведь и было на самом деле. Будь возможность, Наташа и "Катюшу" бы взяла, и калаш, может, и танк раздобыла бы, она ведь может, да только в бою будут ой как сковывать подвижность. Да и в багажнике все не поместилось бы. В такое время и скучаешь по квинджетам что Мстителей, что ЩИТ, где у неё была своя персональная ячейка для всех черных дел.

— Но не попробуешь - не узнаешь? - с веселой улыбкой, той, которая никогда ещё не сулила ничего хорошего и была таким же её оружием, как и пистолеты, спросила Чёрная Вдова, заблокировала машину и бодрым шагом направилась сквозь поле к лесу. Нет, самым трудным было делать не первый шаг. Труднее было делать каждый шаг таким же, как и первый.  Но Стив рядом. Это успокаивало. Среди естественной и нет одновременно тишины, промозглой земли, пустоты, являющейся не более, чем фасадом, где слышится только собственные шаги и дыхание - это было необходимо.

— Теперь я и у тебя в долгу. Когда-нибудь - отплачу, обязательно отплачу, - с годами долгов будто бы становилось лишь больше, как и когда раздавать их - Романова не имеет ни малейшего понятия. Странное дело лишь то, что они не висели камнем на её душе, хотя должны были бы. Странное дело, что их никто не спрашивал, иногда Наташа и сама о них забывала. Забыть же и о них - фактически разрешать себе быть нормальной. Эти мысли были сейчас слишком хорошими, Наташа предпочла на них не отвлекаться. Вместо этого - абсолютная бдительность, быстрый почти маршевый шаг, готовность напасть и желание как можно быстрее покончить.

— Слежка, - Наташа приостановилась, кивая в сторону прячущейся в ветках камеры. С другой стороны, работает ли? Да и они не прячутся. Почти не прячутся. От всего мира - да. Но не от Красной Комнаты. Если кто и должен прятаться, то не они.  — И место, под завязку набитое лучшими убийцами. Почти как в старые-добрые.

Наталья хмыкнула. Что же, это означало хотя бы одно: они идут в правильном направлении. Потратить время на то, чтобы не прийти в итоге ни к чему или заблудиться - досадно. Она старается все же напрячь память.

Красная Комната - это комплекс.
Неполноценности, её собственной уязвимости перед чем-то, что сильнее, чем она, её слабости перед обманом и пропагандой.
Зданий, пусть в её воспоминаниях были лишь фрагменты: пробежки, драки, подобие актового зал с огромным портретом Ленина. Нат никогда не складывала все частички вместе. Да и не было в этом особого смысла, наверное. Все равно она помнила больше события, чем окружение. Фасад - детская турбаза? Да. Кажется, все же да.

Она замечает ещё камеру; и ещё. Где-то в метрах двадцати - редеющие деревья. Дальше - песчаная дорога, но не видно следов ни машин, ни людей. Наташа напевает себе под нос мелодию. Отчаянно не происходит ничего, напоминая тем самым фильмы Хичкока. Но лучше жизнь под режиссерством Хичкока, чем Майкла Бэя.

— Стив, - тихо зовет Наташа. Уже виднеется контрольно-пропускной пункт. Она определенно тут была. За серыми бетонными стенами общежитие, по сути своей бывшее казармами, тренировочные комнаты, стрельбище. В  здание администрации, в народе "Управление" они никогда не ходили, зато о нем ходили легенды. Просеивая сейчас эти легенды... Если где и были ответы, то только там. Чёрная Вдова достает из кобуры пистолет. Настоящий первый шаг будет именно сейчас.

+1

7

Человеческая природа удивительна и многогранна, почему-то имея свойство направлять все самое многообещающее в то, что способно уничтожать других людей; в итоге - самих себя. И даже он, Капитан Америка, не являлся исключением данного правила: просто моральная составляющая исходного материала оказалась лучше, чем полагалось машинам для убийств, и "появиться" ему посчастливилось во время, когда мораль и символ были куда важнее бесстрастного убийцы. И Наташа - Наташа тоже создавалась всё потому же, только уже не как символ ив немного иные времена. Роджерс пропустил их, но уже прекрасно знал: времена не лучшие, и наверное даже хорошо, что вместо них он разве что со льдиной да и имел дело. Или нет. Не важно. То,что они искали. то чему лучше бы не существовать или хотя бы оказаться уничтоженным - это очередной творение очередных не очень хороших людей, изначально исходивших из лучших, светлых, патриотичных идей. Всё как всегда. Благо, что есть последствия, которые можно ликвидировать. Или нейтрализовать.

- В русской глуши только и делать, что пробовать. Чтобы без стыда за упущенную возможность, - нет, в этом ничего злобного, Стивен ведь сам по себе более чем не злобен, иногда даже лапушка; если без необходимости спасать мир, чужие шкуры и заниматься прочими вещами,. требовавшей крепкой руки и силы воли. Просо они нынче в слишком тихом месте с в потенциале слишком нехорошим "производством", что не слишком, на напрягало. Наташа при том внутренне вовсе неспокойна, как бы себя не вела, и это мужчина тоже ощущал прекрасно. А юмор, знаете ли, имел свойство облегчать очень многое. Не зря тот же Старк, в своё время собиравший тысячу и одну оружейную безделушку для убийств вне мирных людей, прославился в том числе своим чувством юмора? Ну, многое бы объяснило. Не о том речь. И не о них вовсе.

- И ни души поблизости. Это хорошо, - потому что тогда можно было не скромничать и дать себе волю, если это действительно понадобится: возможная степень разрушения над-подземной конструкции не будет нести никаких жертв, кроме тех, что скрывались в ней и как-таки должны были оказаться уничтоженными. Невинные жертвы - это всегда плохо, будь то люди из Америки, Европы или России. Стивен ценил каждую жизнь и считал, что когда между жизнями появляется разница, когда эта цена становится относительной или вовсе исчезает - вот тогда начинались проблемы, а приоритеты становились неправильными. Жалеть не стоило только врагом.

- Сколько сил было затрачено на... это, - без радости, восторга или хоть чего-то подобного произнёс мужчина, внимательно осматривая территорию и то, что открывалось их взору. На признаки разрушения, жизни, активности или опасности. Пока им не выпадало ничего: лишь только подтверждение того факта, что Красная Комната не ограничивалась одним скромным комплексом где-то в Москве или Сибири. Это сестринско-родственная сеть, которая непременно прежде была активно и непременно выпустила в мир сломленных людей, ставших оружием и уже отнявших жизнь не у одного человека, а то и ничего похуже. Ничего нового, ничего приятного. Они здесь потому, что готовы к этому. В первую очередь - Наташа. Стив же хоть и верил в людей, наверное даже лучше неё представлял, на что они способны. Это лишь только сильнее мотивировало любить, когда удалось обнаружить что-то светлое во тьме. Впрочем, не до лирики.

Он проследил за взглядом Романовой и приготовился тоже. Да, привычный щит так и остался в Америке вместе со славным именем и друзьями, но Ваканда щедра, а Роджерс быстро приспосабливаться, как обращаться умел не только с считавшимися давно неэффективными и "вышедшими из моды" щитами.

- Если там кто о и есть, то они точно знают, где мы и что с этим делать. Потому стоит идти через главный вход - это даст нам возможность оценить и, если что-то осталось, понять уровень охраны, - и путь освободить один из путей к отступлению,когда они закончат. Искать черный ход или чего-то подобное сейчас нерационально: это дало бы врагу больше времени на подготовку, а если о них знают, то столкновения не избежать в любом случае. Ни с людьми, ни с техникой. Эффективнее принести себя прямо с праздничным бантом, чем распыляться на сокрытие и осторожность там, где о них уже знали. Если же никого не было, то ничто, про наследия памяти и остатков охранной системы, их не встретит. 

- Вперед.

0


Вы здесь » flycross » King of the Clouds » Раньше у нас было время, теперь у нас есть дела [marvel]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC