03.12 - 09.12 : Только на этой неделе! Воровство и азарт, бери всё и не отдавай ничего! Бандиты с большой дороги и все, кто на них похож, получают волшебный пропуск и могут воспользоваться упрощённым шаблоном заполнения анкеты при регистрации!

01.12 : мы сменили дизайн! (если вдруг кто не заметил)
гостевая правила роли нужные акция недели точки старта faq хочу к вам
// кроссовер, рейтинг 18+
• • цитаты недели

— Я видела только Диониса. Дядю Дэвида, как его представила мне Диана... - удержаться от улыбки здесь очень трудно, потому что бог виноделия и веселья представлялся ей всегда довольно глупым и...кхм, мало одетым. Когда она узнала, что брат ее приемной матери является богом Дионисом, то у нее начались проблемы при совмещении этих двух образов в единое целое. Остается лишь только гадать, какими же на самом деле окажутся остальные боги. Cassie Sandsmark

Джим едва не пролил виски. Сомнительные методы изучения такого тонкого инструмента, как человеческая психика, совершенно не интересовали, ровно как и не волновало человечество в целом. А вот поразительное умение психиатра гуглить секретную информацию, до которой даже британская разведка шла добрых пару лет, вызвало кратковременную потерю координации. Не то, чтобы Мориарти недооценивал Майкрофта и Ко, скорее доктор Лектер производил впечатление человека, способного вырубиться при слове «твиттер». James Moriarty

Младшие курсы тоже повыскакивали из-за столов очень быстро – мысленно они были уже на каникулах, дома с семьями, и никаких комендантских часов, никакого страха перед очередным выпуском газеты. У кого-то квиддич, у кого-то футбол, и все это без всякой зубрежки. Семикурсники мешкали и тянули время, и в какой-то момент профессорам пришлось мягко намекнуть им выметаться, иначе они опоздают на поезд. В холле гриффиндорцы затянули гимн Хогвартса – так, как учил профессор Дамблдор: одни и те же слова на разные, кто во что горазд, мотивы, от «Боже храни королеву» до хитов «Вещих сестричек». И только когда Скамандер услышал этот душераздирающий хор, до него, наконец, дошло. Rolf Scamander

Проблема всплыла там, где не ждали. Если конкретнее, то Кларк просто не умел ссориться с женщинами. Он был слишком хорошо воспитан (что бы там себе Диана не думала насчет современного воспитания) и слишком джентльмен, чтобы на ровном месте сообразить повод для шумной ссоры. Оставалось надеяться, что из Дианы актриса будет получше. Кларк, конечно, временами с Лоис устраивал те еще разборы полетов и выяснения отношений, но там он хотя бы причины понимал (не всегда, но все-таки). И был искренним. Сейчас же он молча тащился следом за Дианой к столику на террасе какого-то кафе и пытался то ли вспомнить, чье именно имя Диана назвала администратору и где он его слышал, то ли все-таки соображал повод для ссоры. Clark Kent

Пеппер старалась не выдавать, как она устала. Хотя бы потому, что это не поможет делам, которые ждут только ее решения, иначе все обвалиться прямо перед глазами женщины. Даже сложно было сказать, что именно больше потерпит крах: компания или самолюбие (читай: уверенность) Тони. Только поэтому она сидела здесь, беспокоя Марию по своим личным вопросам. Все же, у самой Пеппер было понимание, что у агента "Стратегического Внутреннего Подразделения Интервенции, Обеспечения правопорядка и Логистики" могут быть дела и поважнее. Хотя стоило признать, что у организации и так поперек горло стояли старки и их проблемы. Virginia Potts

Эта бешеная чехарда продолжается уже достаточное время, чтобы судить их обоих, как пожилую пару, что всё ещё не разобралась в своих общих проблемах и продолжает до сих пор танцевать на граблях.

flycross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » flycross » I Write Sins Not Tragedies » Театр двух демонов


Театр двух демонов

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

[ LEAGUE OF LEGENDS & MARVEL ]
Театр двух демонов
Пытаюсь примерить рамки приличия, но что-то не влезает в них моя харизма

http://funkyimg.com/i/2LKqN.png


участники
Karthus, Loki Laufeyson

декорации
такси


А в конце игры можно сорвать куш - определить судьбу человечества на ближайшие тысячу лет

+1

2

Зная это существо или хотя бы единожды услышав слух о нём, никто бы не подумал, что когда-то Картус имел более привычный человеческий облик. У его кожи и волос был привычный цвет, его глаза располагались на положенном месте, когти и вовсе отсутствовали и, разумеется, он не летал. Да, он был высоким и, возможно, чуть более бледным - хотя, это скорее стереотипы - но он был человеком. Правда, было это так давно, что количество веков уже перестало влезать в самые щедрые представления о значении слова "несколько".

Так давно, что он сам уже не верил, что когда-то у него был человеческий облик - да и зачем ему вспоминать подобное, если тело, тем более столь слабое и хрупкое, как человеческое, ни что иное как лишь временный сосуд?

Но вот он стоит посреди ночи - хотя время суток на Сумеречных островах с их вечно скрытыми могильным Чёрным Туманом небесами практически неопределяемо - над почти осыпавшимися в прах останками древнего святилища, ни назначения, ни смысла которого не помнит уже никто ни из живых, ни из мёртвых, и смотрит вниз. Там, в глубине под завалами, под осыпавшимися сводами и растрескавшимся в мелкую крошку полом, под вереницей иссохших лиан, в окружении к этому времени уже вполне бесформенной груды костей ещё различимы последние нечёткие черты колодца.

Лич знает - тот давным-давно иссох тоже, ведь земля вокруг него мертва и отравлена, ведь воздуха практически нет в окружающей его мгле, да местным обитателям он и не требуется. Но зелёный огонёк в его глазницах всё равно светится и пляшет в предвкушении - он.. нет, не надеется, в его не-жизни такое понятие и ощущение уже невозможны, но он ожидает, а потому, тряхнув единожды жидкой копной побелевших волос, он аккуратно спускается вниз, парит неторопливо, стараясь не задевать лиан и не тревожить дополнительно эту странную усыпальницу без необходимости. Он и так пришёл сюда её осквернить.

Он не останавливается на пролётах, сразу опускаясь на самое дно колодца. Тот широк и глубок настолько, что трудно поверить, что его могли выкопать человеческие руки, но Картус и без того знает, что это не так, он не знает лишь только, что именно это были за силы и какова была их изначальная и конечная цель. Он лишь оглядывается вокруг в безмолвной, но совершенно не мёртвой тишине и однозначно понимает, что провалились обе.

Аркана Огненного Змея это выдумка.
За годы существования вселенной было создано множество артефактов - целенаправленно или случайно, - ещё больше было произведено колод Таро. Любая раса, добирающаяся в своём развитии до этой стадии перво-наперво использует маленькие бумажки с картинками для развлечений. Каждый раз в каждом мире Таро начинает свой путь как способ невероятно банального времяпрепровождения, как бы кто ни пытался убедить вас в том, что игра в карты развивает. Мощнейший магический инструмент, низведённый до мелочных целей. Так ожидаемо, так предсказуемо, так... по-человечески. И так иронично.

Аркана Огненного Змея это выдумка, легенда среди легенд, сказочка на ночь для всех сущностей, одержимых жаждой Знаний и Власти с самых больших из возможных букв. Но "птичка" за "птичкой" несут ему на хвосте свои тревожные, беспокойные вести, и все нити информации, что он тянет из попадающихся ему живых существ твердят в один голос - она есть, она реальна, она неожиданно всплыла и- что самое дикое - она ничья и просто жаждет быть обретённой настолько, что тяга её невероятно сильного магического поля уже ощущается им и почти тянет его к себе подобно чёрной дыре.

Картус не позволяет себе слишком долго размышлять над тем, зачем именно ему эта колода - он чувствует пульсацию Силы где-то очень далеко и понимает, что должен наложить на неё свои костлявые пальцы, запустить когти в этот переливающийся комок энергии, забрать себе возможность повелевать судьбами невероятного количества людей. Быть может, он обратит их в свою армию? Быть может, освободит от смертельной катушки, омрачающих их существование - он ещё не решил.

Земля перенаселена, и на его новоприобретённом теле практически моментально встают дыбом все волоски, а зрачки расширяются. Картус судорожно втягивает носом воздух и весь содрогается от нахлынувших на него чрезмерных ощущений жизни, настоящей жизни, а не давно ставшего ему привычным пограничного неопределяемого состояния. Для любого другого разумного живого существа - для человека - всего этого было бы достаточно, чтобы вогнать его в панику, устроив ему самый настоящий психотический эпизод, но он давно что-то другое. Жалкой слабой плоти не одержать над ним верх.

Нью-Йорк встречает его шумом, толпой и вонью сотен тысяч человеческих тел и их потребностей, выхлопных газов, готовящейся еды и разлагающегося мусора. Кто бы мог подумать, что гниль Сумеречных островов может показаться кому-то более привлекательным ароматом! И всё же.. жизнь. Кипящая вокруг, стремящаяся, рвущаяся по своим мелким и бессмысленным делам, цены которым не будет вот уже практически через мгновение.

На нём костюм и у него короткие волосы. Очки, аккуратно сложенное и перекинутое через сгиб локтя пальто - он выглядит презентабельно, потому что именно так (или почти так) должен выглядеть загадочный богатый коллекционер при посещении аукционного дома. Картус не понимает, почему он здесь и сейчас, почему решил пойти именно этим путём, вместо того, чтобы просто взять то, что ему причитается. Не понимает половины слов, которые роятся у него в голове, которые его окружают, которые ему произносят находящиеся с ним в одном помещении люди, но магия работает безукоризненно и ему каким-то образом удаётся получить желаемое в свои - вот это сюрприз! - начисто лишённые когтей руки. Ухоженные, здорового цвета, мягкие и даже элегантные руки.

Окружающий мир вместе с жизнью медленно, но неизбежно, неумолимо впитываются в него, проникают через кожу, минует мышцы и всасывается прямо в кости. Как опрометчиво и безумно было снова решиться на такое - вернуть себе живую, давно сброшенную и забытую, как страшный сон, плоть. С каждым шагом, каждым вздохом он понимает всё больше и ему нравится здесь всё больше, и интерес, интерес к тому, что он видит вокруг загорается в нём с недоступной при естественной жизни силой. Поэтому, выйдя из здания Christie's, он не убирается обратно в свой мир, он оглядывается на этот и, неожиданно для самого себя, найдя в кармане зубочистку в пластиковой обертке, очищает ту и отправляет в рот. Закусывает зубами, впервые за неисчислимое количество лет ощущая привкус незнакомого дерева, двигает вправо-влево, а потом задирает свободную руку вверх и делает шаг в сторону проезжей части.

- Такси!

+1

3

Такие ощущения похожи на разъединение души и тела, на непреодолимое желание и сон наяву. Источники силы, обычно, а точнее – почти всегда, хорошо ложились на кровь, вырастали из неё, прорастали и давали прекрасные плоды, забрав чью-то жизнь и силу, выносив её и превратив во что-то новое. Отсюда, наверное, такие странные ощущения при приближении к ним.
Нужно только прислушаться к себе, различить, как воздух расслаивается, дрожит и натягивается тетивой, готовой выстрелить и без стрелы, но получить новую жертву. Древние источники силы сложно назвать живыми или неживыми, они другие.
В мире так много иллюзий и столько условностей, названий, скрывающих под маской благовидности неприглядную правду, столько щелок и тоннелей, столько путей, тропинок и тропок, которые позволяют заглянуть за край, но заглядывают туда безумцы и атеисты. Безверие давным-давно уже никого не защищает ни от сил зла, ни от нелепых смертей – безверие лишает единственного разумного щита, который закрывал от всего многообразия потусторонней жизни несведущих. Он лишает суеверий, лишает легенд и незамысловатых, простых правил, вложенных в сказки-аллюзии, которые стоило бы неоновыми буквами выжечь в небе, чтобы за край не попадали те, кто «просто шёл мимо», чтобы тысячу раз думали, когда шли те, кто искал этого откровения.
Откровения приятными не бывают, и каждое забирает свою цену, и ее потом не вернуть. Иногда тропинки, протоптанные и давно уже родные, начинают вести не туда.
Иногда все пути извиваются, изворачиваются и, как бы ты не старался, выкидывают тебя совсем не туда, куда ты хотел попасть. И даже если двинуться в обратном направлении, тебя всё равно приведут туда, куда хотят – в такие моменты опасно сопротивляться; легко можно свернуть шею, но даже со свернутой шеей окажешься там, где уже назначено и откуда веет древней силой и большими возможностями вместе с колоссальными проблемами. Дальше – искусство канатоходца пройти и не упасть.
Локи помнил прошлый рубеж, когда тропинки так же капризничали и свивались в одну широкую дорогу. Широкие дороги он не любил – слишком много внимания, слишком явно, слишком сам похож на мишень; предпочитал извилистые тропы и лазейки, в которые можно незаметно просочиться.
И любой лист становился картой, карты Локи не любил – чуждая им традиция, неприятная, слишком облитая кровью и глазурью в мире людей, сотворивших из темномагического инструмента игрушку для дамских посиделок. У каждой – несколько десятков в коллекции на любой вкус и в любых коробочках, как леденцы монпасье, но с налётом таинственности и избранности. Доморощенные пророчицы сбивались в стайки и кудахтали, а Локи с ненавистью выкидывал листы бумаги и…
Старые добрые руны были душевней и теплее.
Если так подумать, то игра стоила свеч – определить судьбу человечества на ближайшее тысячелетие. Хотя, это какое-то временное правление, а он не хотел полумер, но не был уверен, что через тысячу лет людишки ему не наскучат, а по условиям контракта так он мог с лёгкой душой их бросить и больше не вспоминать. А могли и не наскучить, он мог привыкнуть считать их своей собственностью.
В кармане кашемирового пальто с атласной изумрудной подкладкой половина колоды – вторая половина у её оппонента, сама его найдёт. Люди как всегда беспечны и не думают о главном; это всем на руку, включая людей, потому что безмозглыми легче управлять, а они и рады были отдаться душой и телом за стабильную зарплату и возможность её срочно потратить на дребедень. Смешные.
В щегольстве Лодуру не откажешь, в нём и не упрекнёшь – вкус или есть, или его нет. Шумный муравейник его обтекает, люди спешат по своим делам в неоновом свечении витрин и рекламы, обещающей то, о чем он говорил честно – ирония, его даже такой расклад забавлял. Мерное постукивание трости о тротуар теряется в общем шуме и превращается в биение сердца этого мира – прерывистое, нервное, жадное и куда-то спешащее, а потом замирающее.
Такси – отличный вариант, какая досада, что в остановившуюся машину их садится двое. Секундное непонимание и поползшие вверх брови сменяются усмешкой и картинным жестом тореадора – половину колоды между ними и рассмотреть противника в зеркало водителя. Смутному сомнению ответом было лёгкое пожимание плечами – почему бы и нет.

0


Вы здесь » flycross » I Write Sins Not Tragedies » Театр двух демонов


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC