quote of the week

Честно говоря, Хупер вообще не понимала, по каким критериям скулы делят на красивые и некрасивые. Одни выпирали чуть больше, другие чуть меньше. У людей с худыми лицами они выглядели, возможно, выразительнее, чем у тех, кого природа наградила щеками как у хомячка. Молли призадумалась о том, нравятся ли ей ее собственные скулы. Пожалуй, раньше она даже не думала об их красоте. Кажется, в недалеком будущем ей предстояло некоторое время простоять возле зеркала и поизучать собственное лицо. Или не стоит? Так можно заработать для себя еще большее количество комплексов, а Молли не мешало бы научиться жить хотя бы с теми, которые у нее итак уже есть, да еще и таком количестве. Molly Hooper

А теперь совместим оба пункта: дракона нет, Криденс грустит. Первым можно разрешить второе, взяв Бэрбоуна с собой. Ему бы неплохо по возможности выбираться в мир. Смотреть, наблюдать, может ещё выводы какие сделает, кроме как воспитания под нежной (нет) удавкой Гриндевальда. да и, если честно, мальчишка, несмотря ни на что, был довольно преданным, а что ещё важнее - это то, что умел проникаться и оценивать зрелища, реагируя на них живо. И, как подозревал Геллерт, был способен вносить в них свою лепту, вынашивая в себе подобное желание. Gellert Grindelwald

То что происходило и впрямь переходило всякие границы, впрочем к тому кошмару, что творился на улице сейчас, тропинка была проложена гораздо раньше. Где-то примерно четыре месяца назад. Это если судить по датам, которые были указаны в отчете о довольно странной смерти некоего мистера Хайдеггера. С первого взгляда казалось, что умер тот вполне традиционно - от удара тупым предметом по голове, но вот судя по результатам вскрытия настоящая причина смерти была иная - поскольку инфаркт случился с несчастным немцем чуть раньше. Mycroft Holmes

Наказание за Хиросиму и Нагасаки длилось долгих пятьдесят лет, но наконец Рафаэль был освобождён от показавшейся бесконечностью ссылки. Был ли он свободен? Не более, чем всегда: Инферно вгрызалась в виски и рвалась с цепи, груз ошибок и грехов мира давил на плечи, долг перед Создателем никак не получалось погасить - признаться, Люцифер уже и не пытался. Он смирился с тем, что привязан к этому миру, и никуда ему не деться от проклятой материи, нашёл себе место среди кукловодов, кружащих над смертными, снова стал собой - не просто искушением, от которого нужно отказаться, тьмой, падшим, блаблабла, сколько можно - игроком. Lusaifiereh

Тодд не боялся суперской семейки - ни как старшего из них, ни даже младших. За время после своей смерти ему доводилось видеть всякое, сражаться с более худшим дерьмом. А смерти Джейсон не боялся. Тем более эти криптонцы были также миролюбивы, как и его приемный папочка, который только и делал, что ловил всяких ублюдков, грозил им пальчиком, а потом отпускал на свободу. А Джейсону приходилось убираться за ним, например, как сегодня. Колпак предполагала, что, буквально через час Бэтмен найдет его и будет в своей манере выбивать из приемыша всю дурь, напоминая о правильном поведении. И Джейсон в очередной раз пообещает, что будет вести себя чуть лучше. Это какой-то бесконечный круговорот дерьма в Готэме. Jason Todd

С 15.10 по 21.10 время для настоящих шпионов! Все, кто принадлежат ко вселенной Mission Impossible могут заполнить упрощенный шаблон анкеты. Приятного полёта!
правила faq роли нужные хочу видеть точки старта гостевая хочу к вам шаблон анкеты

flycross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » flycross » I Write Sins Not Tragedies » Театр двух демонов


Театр двух демонов

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

[ LEAGUE OF LEGENDS & MARVEL ]
Театр двух демонов
Пытаюсь примерить рамки приличия, но что-то не влезает в них моя харизма

http://funkyimg.com/i/2LKqN.png


участники
Karthus, Loki Laufeyson

декорации
такси


А в конце игры можно сорвать куш - определить судьбу человечества на ближайшие тысячу лет

+1

2

Зная это существо или хотя бы единожды услышав слух о нём, никто бы не подумал, что когда-то Картус имел более привычный человеческий облик. У его кожи и волос был привычный цвет, его глаза располагались на положенном месте, когти и вовсе отсутствовали и, разумеется, он не летал. Да, он был высоким и, возможно, чуть более бледным - хотя, это скорее стереотипы - но он был человеком. Правда, было это так давно, что количество веков уже перестало влезать в самые щедрые представления о значении слова "несколько".

Так давно, что он сам уже не верил, что когда-то у него был человеческий облик - да и зачем ему вспоминать подобное, если тело, тем более столь слабое и хрупкое, как человеческое, ни что иное как лишь временный сосуд?

Но вот он стоит посреди ночи - хотя время суток на Сумеречных островах с их вечно скрытыми могильным Чёрным Туманом небесами практически неопределяемо - над почти осыпавшимися в прах останками древнего святилища, ни назначения, ни смысла которого не помнит уже никто ни из живых, ни из мёртвых, и смотрит вниз. Там, в глубине под завалами, под осыпавшимися сводами и растрескавшимся в мелкую крошку полом, под вереницей иссохших лиан, в окружении к этому времени уже вполне бесформенной груды костей ещё различимы последние нечёткие черты колодца.

Лич знает - тот давным-давно иссох тоже, ведь земля вокруг него мертва и отравлена, ведь воздуха практически нет в окружающей его мгле, да местным обитателям он и не требуется. Но зелёный огонёк в его глазницах всё равно светится и пляшет в предвкушении - он.. нет, не надеется, в его не-жизни такое понятие и ощущение уже невозможны, но он ожидает, а потому, тряхнув единожды жидкой копной побелевших волос, он аккуратно спускается вниз, парит неторопливо, стараясь не задевать лиан и не тревожить дополнительно эту странную усыпальницу без необходимости. Он и так пришёл сюда её осквернить.

Он не останавливается на пролётах, сразу опускаясь на самое дно колодца. Тот широк и глубок настолько, что трудно поверить, что его могли выкопать человеческие руки, но Картус и без того знает, что это не так, он не знает лишь только, что именно это были за силы и какова была их изначальная и конечная цель. Он лишь оглядывается вокруг в безмолвной, но совершенно не мёртвой тишине и однозначно понимает, что провалились обе.

Аркана Огненного Змея это выдумка.
За годы существования вселенной было создано множество артефактов - целенаправленно или случайно, - ещё больше было произведено колод Таро. Любая раса, добирающаяся в своём развитии до этой стадии перво-наперво использует маленькие бумажки с картинками для развлечений. Каждый раз в каждом мире Таро начинает свой путь как способ невероятно банального времяпрепровождения, как бы кто ни пытался убедить вас в том, что игра в карты развивает. Мощнейший магический инструмент, низведённый до мелочных целей. Так ожидаемо, так предсказуемо, так... по-человечески. И так иронично.

Аркана Огненного Змея это выдумка, легенда среди легенд, сказочка на ночь для всех сущностей, одержимых жаждой Знаний и Власти с самых больших из возможных букв. Но "птичка" за "птичкой" несут ему на хвосте свои тревожные, беспокойные вести, и все нити информации, что он тянет из попадающихся ему живых существ твердят в один голос - она есть, она реальна, она неожиданно всплыла и- что самое дикое - она ничья и просто жаждет быть обретённой настолько, что тяга её невероятно сильного магического поля уже ощущается им и почти тянет его к себе подобно чёрной дыре.

Картус не позволяет себе слишком долго размышлять над тем, зачем именно ему эта колода - он чувствует пульсацию Силы где-то очень далеко и понимает, что должен наложить на неё свои костлявые пальцы, запустить когти в этот переливающийся комок энергии, забрать себе возможность повелевать судьбами невероятного количества людей. Быть может, он обратит их в свою армию? Быть может, освободит от смертельной катушки, омрачающих их существование - он ещё не решил.

Земля перенаселена, и на его новоприобретённом теле практически моментально встают дыбом все волоски, а зрачки расширяются. Картус судорожно втягивает носом воздух и весь содрогается от нахлынувших на него чрезмерных ощущений жизни, настоящей жизни, а не давно ставшего ему привычным пограничного неопределяемого состояния. Для любого другого разумного живого существа - для человека - всего этого было бы достаточно, чтобы вогнать его в панику, устроив ему самый настоящий психотический эпизод, но он давно что-то другое. Жалкой слабой плоти не одержать над ним верх.

Нью-Йорк встречает его шумом, толпой и вонью сотен тысяч человеческих тел и их потребностей, выхлопных газов, готовящейся еды и разлагающегося мусора. Кто бы мог подумать, что гниль Сумеречных островов может показаться кому-то более привлекательным ароматом! И всё же.. жизнь. Кипящая вокруг, стремящаяся, рвущаяся по своим мелким и бессмысленным делам, цены которым не будет вот уже практически через мгновение.

На нём костюм и у него короткие волосы. Очки, аккуратно сложенное и перекинутое через сгиб локтя пальто - он выглядит презентабельно, потому что именно так (или почти так) должен выглядеть загадочный богатый коллекционер при посещении аукционного дома. Картус не понимает, почему он здесь и сейчас, почему решил пойти именно этим путём, вместо того, чтобы просто взять то, что ему причитается. Не понимает половины слов, которые роятся у него в голове, которые его окружают, которые ему произносят находящиеся с ним в одном помещении люди, но магия работает безукоризненно и ему каким-то образом удаётся получить желаемое в свои - вот это сюрприз! - начисто лишённые когтей руки. Ухоженные, здорового цвета, мягкие и даже элегантные руки.

Окружающий мир вместе с жизнью медленно, но неизбежно, неумолимо впитываются в него, проникают через кожу, минует мышцы и всасывается прямо в кости. Как опрометчиво и безумно было снова решиться на такое - вернуть себе живую, давно сброшенную и забытую, как страшный сон, плоть. С каждым шагом, каждым вздохом он понимает всё больше и ему нравится здесь всё больше, и интерес, интерес к тому, что он видит вокруг загорается в нём с недоступной при естественной жизни силой. Поэтому, выйдя из здания Christie's, он не убирается обратно в свой мир, он оглядывается на этот и, неожиданно для самого себя, найдя в кармане зубочистку в пластиковой обертке, очищает ту и отправляет в рот. Закусывает зубами, впервые за неисчислимое количество лет ощущая привкус незнакомого дерева, двигает вправо-влево, а потом задирает свободную руку вверх и делает шаг в сторону проезжей части.

- Такси!

+1


Вы здесь » flycross » I Write Sins Not Tragedies » Театр двух демонов