24.12 - 13.01 : абсолютно все в честь новогодних праздников, ёлочки и мандаринов имеют право воспользоваться упрощённым шаблоном заполнения анкеты при регистрации!

01.12 : мы сменили дизайн! (если вдруг кто не заметил)
гостевая правила роли нужные акция недели точки старта faq хочу к вам
// кроссовер, рейтинг 18+
• • цитаты недели

Удача - дама капризная и многоликая, она очень любит, когда ее подарки ценят по достоинству и не забывают за них благодарить. Так что Лоис, как и все журналисты слегка суеверная, но тщательно скрывавшая всегда этот свой маленький недостаток, мысленно поблагодарила за все и сразу: за то, что сегодня на работе не оказалось ни единого источника потенциально - важной информации, за то, что Кларк все- таки кое-что раздобыть смог даже при таких почти нулевых шансах Lois Lane

Не зря старейшие ведьмы эссекского ковена считали Мэри Сибли своим величайшим творением: той удалось начать и успешно претворять в жизнь Великий Обряд, да так, что глупые пуритане даже не подозревали, что на самом деле происходит в их Новом Иерусалиме. Сами охотно предоставляли невинных жертв, приближающих пришествие Темного Владыки, наивно полагая при этом, что исполняют волю своего бесконечно любимого Господа. Mary Sibley

Последние дни для Мэтта выдались тяжелыми, а потому, сегодня, он был бесконечно рад возможности отдохнуть. Мужчина медленно пересек комнату, минуя все препятствия на своем пути. Свой дом он знал, как свои пять пальцев, поэтому ему не нужно было тратить свою энергию на распознавание местности. Вот еще несколько шагов и перед ним уже стояла заветная, теплая постелька. Он буквально чувствовал ее всеми фибрами своей души. Любовь не иначе. Matthew Murdock

Одиннадцатый издал радостный боевой клич и крепче вцепился за поручень, то и дело поглядывая на Клару. Несмотря на свой более тысячелетний опыт путешествий, каждое новое было для Доктора как первое, он каждый раз с предвкушением и с каким-то даже детским восторгом ожидал новых впечатлений, новых встреч и новых приключений, которые неизменно следовали за ним по пятам. А иногда он просто сам неожиданно оказывался в них вовлеченным 11th Doctor

Как ни парадоксально, при этом всём он никогда не был хорош во всём, что связано с социальными навыками. Потому что людям неуютно иметь дело с собственным отражением и потому что он сам этого не искал. Но теперь он встретил Джессику Джонс - человека, который, кажется, любит общение ещё меньше, чем он сам. И, чрезвычайно предсказуемо, именно этим им и предстоит заниматься, если чаша весов всё-таки перевесит в его пользу. Will Graham

Но как бы она ни спешила, она все равно опоздала. Ненадолго, каких-то минут пятнадцать, но почему-то в душе вяло шевельнулось что-то похожее не вину.

flycross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » flycross » I Write Sins Not Tragedies » War in your bedroom


War in your bedroom

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

[icon]https://i.imgur.com/pLOnfna.jpg[/icon][nick]Ares[/nick][status]you want battle, I'll bring you war[/status][sign]https://i.imgur.com/Zopwpp6.jpg[/sign]

[Greek Mythology]
War in your bedroom
I've been waiting
You've been dreaming of everything I'm talking about

https://i.imgur.com/yumIWFy.gif


участники
Диана, Арес

декорации
пара месяцев с Пробуждения и начала Охоты, Франция, дом Дианы


Кто-то бежит от других, кто-то бежит к себе.

Отредактировано Dionysus (2018-12-31 00:10:22)

+1

2

Сон не шёл. Он набрасывался короткими атаками, урывая немного времени и отнимая куда больше сил, чем бодрствование - сны были без снов, но вязкие и тягучие, тяжёлые. С каждым днём это странное ощущение вязкости становилось всё сильнее, а воспоминании о тех снах, после которых покои юной принцессы на Темискире превращались в руины, приходили всё чаще. Но тогда у снов был смысл, их можно было читать и разбирать по символам и знамениям, а теперь и этого не было.
Но Диана просыпалась, едва закрыв глаза, тяжело дыша ртом и потом долго и бессмысленно вглядываясь в окно. За окном трепетал мягкими огнями ночной город - беззаботный, как и всегда, счастливый и праздничный даже в самые тяжёлые дни. Казалось, что парижане гнали от себя любую дурную мысль, окунаясь в вечный июнь и звуки фонтанов, уличных оркестров и цокот каблуков. Париж гнал от себя ответственность, пытался из любой драмы сделать фарс и весёлое представление, будь то комедианты или гильотина.
Странный город, временами поражающий нежностью, а временами - бездушностью.
Город спал, а от неё сон бежал, как от прокаженной.
И свет включать не хотелось; Диана сидела в кровати, замотавшись в простыню, и просто смотрела часами в окно. Иногда, когда мысли уносились так далеко, что растворялись во времени и пространстве, она проваливалась в морок между сном и явью, тогда, пока темная вязкость сновидений не настигала её, чувства как будто обострялись и сходили с ума. В эти мгновения (секунды, минуты, часы?) ей начинало казаться, что она не одна в комнате, что есть кто-то ещё.
И этот кто-то следит за ней, но беззлобно, с какой-то странной обреченной тоской, через которую прорывалось ещё что-то... Возможно, что это была ярость, но всё больше казалось, что это страх загнанного зверя.
А потом она или проваливалась снова в трясину темноты, или просыпалась, нервно пытаясь уловить те мысли и чувства, которые она помнила последними, а ещё - понять, который час.
Потом приходил рассвет, а с ним уходили все тревоги. Кровь богов оставляла её свежей и выглядящей отдохнувшей даже спустя неделю таких ночей, но на душе что-то копилось, превращалось в какой-то ком в горле и внезапные раздражения по самым глупым мелочным поводам. Диана держалась, но становилось ясно, что нужно что-то с этим делать.
И сегодня сон снова не шёл, а накатывал волной, поглощал и выкидывал потом на острые камни бодрствования; амазонка проснулась резко, просто открыв глаза и слушая тиканье часов. Тиканье было похоже на шаги, а в комнате было душно и жарко.
И все же, сегодня было как-то иначе, что-то ещё появилось, что-то пробивалось сквозь неё; Диана чувствовала, как что-то поднимается изнутри, но не понимала, нужно ли объявлять сбор Лиги, чтобы все вместе они смогли её остановить от чего-то ужасного или не нужно. Мысли разлетелись у неё в мозгу на тысячи галдящих голосов, пытающихся перекрыть друг друга и не подчиняющихся её попыткам прекратить это безумие.
Можно было хотя бы открыть окно.
Свежий воздух помог немного прийти в себя, а холодное стекло так приятно унимало жар. Теперь она знала, что температурит, хотя в жизни не была склонна к подобным недугам. Вместе с жаром была ноющая выматывающая головная боль, от которой хотелось разнести её о стену.
На глаза внезапно попалось зеркало - в простой раме, во весь рост, в котором сложно было в темноте что-либо увидеть. Но к зеркалу тянуло магнитом.
Вблизи отражение становилось четким, а фигура приобретала знакомые очертания. Беда только в том, что это было не её отражение. Так случалось и ранее, просто плохой день, а в такие дни она видела вместо себя Ареса. В первый раз, когда с ней приключилось подобное, она испугалась и разбила зеркало, потом, постепенно, привыкла к таким видениям, смирилась и научилась принимать это. А когда приняла, то смогла уже задуматься о том, почему происходит именно так.
Ответ ей не нравился долго, казался отвратительным и невозможным.
А потом проснулись боги, а вместе с ними проснулось и что-то хтоническое, не подчиняющееся упорядоченности и дисциплине внутри неё. С этим она обращаться не умела и этого опасалась, но, прислушиваясь к новым силам внутри себя, аккуратно, как по тонкому льду, она шла к какому-то новому пониманию и принятию себя.
Просто плохой день, просто она выматывалась из-за этих ночей, а из-за этого видела в отражении Ареса. Раньше, правда, она не задумывалась о том, чтобы найти его, но не для того, чтобы снова повергнуть, а чтобы защитить.
Гудящая головная боль усиливалась от роящихся в ней мыслей; она от досады ударила кулаком по зеркалу, не рассчитав силу. По зеркальной поверхности поползли трещины, отражение размножилось на тысячи, а на вмятине осталось несколько капель крови.
- Да что же это такое? Ну что ты на меня смотришь так? Я всё равно не знаю, где ты и чем тебе помочь! - Диана выдохнула, начиная злиться на отражение так, как если бы это был правда Арес. Она прислонилась к зеркалу лбом, пытаясь хоть немного унять головную боль, которая уже становилась достойной рождения новой Афины. И снова её обожгло ощущением, что она не одна. В этот раз намного ярче. Отражение в зеркале совсем не подчинялось правилам и логике, начинало жить какой-то своей жизнью.
[icon]https://i.imgur.com/VLkQ0QZ.jpg[/icon]

+1

3

- А ты хочешь? – спросило отражение у самых губ Дианы, продолжая интимно и доверительно соприкасаться с ней лбом: брат и сестра после долгой разлуки. Холодное стекло между ними на короткое время истончилось до мягкой паутины разбежавшихся трещин с крошечным пауком из капель крови в центре, и пробыло в этом состоянии несколько тихих секунд – пока Арес не ударил в стекло с такой же злостью, как и амазонка.

Ярость зверя в клетке, но спокойный, даже посмеивающийся взгляд прищуренных серых глаз. Смутные, похожие на мертвые колоды отражения мебели в зеркале окончательно размылись, оставив только густой черный цвет уходящего вглубь прямоугольного коридора, в центре которого порождением злой бессонной ночи стоял бог войны – сухощавый и подвижный, в небрежно-элегантном костюме-тройке, словно только что вышел от портного на Пикадилли.

Под костюмом по всему его телу шел длинный искрасна-черный ожог от молнии, но в мире за слоем амальгамы он был не более не чем рисунком. 

Несколько ониров из сонмищ сновидений – вот кто был его последними союзниками в это чудесное время, когда боги были поглощены осваиванием смартфонов, но не забыли натравить на него все охотничьи созвездия. Ониры никогда не касались ни Олимпа, ни Аида, и им было абсолютно безразлично, в разуме каких рас строить свои чертоги и воссоздавать картины. Арес не трогал их, когда воевал с остальными, и за тысячелетия «шепота» немало поднаторел в сновидческих прогулках. Теперь он был практически заложником зеркальных тоннелей и заросших тропинок человеческого подсознания, такого тривиального, что все повороты знакомы до оскомины.

Он был очень зол. И он испытывал страх, которого не испытывал очень давно. А еще ему было очень, очень весело. Это веселье теплилось густо-кровавым умиротворенным тлением, охватывающим всё вокруг изнутри тем родом пожара, при котором никто и не замечает, как порода выгорела изнутри и осыпалась прахом.

- Не могу выразить, как мне приятно видеть себя в твоем зеркале, - улыбнулся он. – Даже не стоит пытаться вслух вывести смысл и мораль этого феномена, как ты считаешь? Это бы убило всю атмосферу момента… Бессонница замучила, Диана? Понимаю, меня тоже. Это всё от духоты. От божественной немощи стало нечем дышать: так бывает, когда силы проснулись, а члены семьи все еще остаются размером с амфору, хотя давно из нее вышли. У меня от них ужасная мигрень. Но и подметки тоже горят, не без этого, - добавил он с обезоруживающе элегантной простотой.

Движение в темноте – Арес поднял руку и подцепил ногтем сукровичного паучка в сердце стеклянных царапин.

- И как ты собираешься помочь мне, моя милая? Соберешь семейный совет, призовешь отца к прощению, поймаешь все выпущенные стрелы Артемиды, и в конце все примут меня как блудного сына и определят на работы по восстановлению Олимпа? Или, о, какой скандал, - ты обманешь семью?
[nick]Ares[/nick][status]you want battle, I'll bring you war[/status][icon]https://i.imgur.com/pLOnfna.jpg[/icon][sign]https://i.imgur.com/Zopwpp6.jpg[/sign]

+1

4

Кое-что оставалось неизменным: тишина в квартире была мягкой и тягучей, Кэсси, спящая в соседней комнате, не проснулась, а может быть и она сама спала, но не заметила того момента, когда перешагнула границу между мирами. И удивления, что отражение с ней заговорило, почему-то тоже не было; может быть Диана все это время и ждала чего-то подобного, каждый раз находя вместо своего отражения брата, даже как будто бы слышала что-то, но в моменты злости сложно разобраться в нюансах. Сейчас было тихо, а голос был отчетливым и хорошо знакомым; амазонка наклонила голову набок с выражением невероятной муки и отражением в глазах событий столетней давности.
И нет, её ни разу не терзала совесть за то, что она сделала. Если только чуть-чуть, самую малость, ровно на ту, которая бы позволила Стиву Тревору не лететь на самолете с ядовитым газом и не взрывать себя, или на деревню, ставшую местом для демонстрации нового изобретения доктора Морроу.
Она повела плечами, чувствуя, как нарастает внутри ярость; если не удержать её внутри себя или бороться с ней, то Париж не досчитается нескольких кварталов. Оставалось позволить ей течь внутри себя.
– Могу добить, чтобы не мучиться, - Диана усмехнулась краешками губ, но лоб от потрескавшегося стекла отняла только после удара с той стороны. Духота действительно удручала и выкручивала суставы наизнанку. Арес и правда мог не объяснять причины видения, к сожалению, она уже понимала это сама. На Темискире было всё гораздо проще и понятнее, было великое предназначение амазонок и цель, которая маячила перед глазами. Потом всё стало намного запутанней, а она не стала одной из сестёр-воительниц, но обзавелась множеством братьев и сестёр сомнительных достоинств. И если в ней была часть той ярости, которая жила в Аресе, то в нём была часть милосердия и любви, которые хранила она – дуальность не оставляла выбора, связывая жертву и палача особыми узами, которые переплетались так, что нельзя становилось разобрать, кому какая роль принадлежит. Черный коридор за спиной безумного брата говорил о том, что теперь это наверняка не отражение. – Пока же мне не о чем и некого обманывать – я знаю лишь немногих из семьи, не самых яростных и обиженных, кого следовало бы опасаться, но оправдывать тебя… Зачем черное красить в белое?
Признание семьёй – ещё одна проблема, которая упрочивала связь между ними. Разве что Аресу не требовалось доказывать что-либо, просто его не любили, а ей приходилось оглядываться на случай, если внезапно Гера вспомнит и затоскует по дикой охоте на детей своего неверного мужа. Хотя боги сейчас были беспомощны в своем непонимании мира, осваивались, но не слишком быстро, тяжело и болезненно переживали различия между тем, что они помнили и тем, чем приходилось довольствоваться теперь. Богам, в сущности, было не до Ареса, хотя они его и искали, чтобы поквитаться за заточение, но без особого пыла и чувства. Всё могло измениться, если они учуют страх жертвы, тогда азарт охотника вдохнёт в них огонь и желание.
– Я не знаю, чем тебе помочь, – хотя стрелы бы она тоже ловила, если бы потребовалось. Диана была удивлена, что Арес так долго восстанавливался, учитывая пиршество ярости и ненависти Второй Мировой, снова затеянной немцами с их ужасным комплексом неполноценности и желания мирового господства. – А ты знаешь?
Отчего-то казалось, что даже геноцид и всеобъемлющая война не помогут, не достигнут цели и не принесут ему удовлетворения. А ещё она знала, что вряд ли он будет столь банален, чтобы предложить ей снова присоединиться к нему и начать разрушать – пока он разрушить мог только зеркало и самого себя.
От пореза на руке остался только кровавый след.
[icon]https://i.imgur.com/VLkQ0QZ.jpg[/icon]

+1


Вы здесь » flycross » I Write Sins Not Tragedies » War in your bedroom


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC